Как я сбежала из психушки

Ну наконец мы дошли до этого поста. Я уже обещала несколько раз рассказать о побеге из психушки. Руки все не доходили, ну и не знала как правильно представить эту авантюру, так как сбегала я неоднократно, но начну в этом посте о моем первом побеге.

Если вы читали мои посты на русском, (Тут, тут и Тут), то вы знаете, что моя первая психбольница была в городе Пюрмеренде, что рядом с Амстердамом). Попала я туда чисто случайно (меня мой босс и подруга туда повезли, не зная, что делать с человеком (мной), когда на него нагрянули видения от Бога, плюс явление дьявола.

Больница оказалась полный маразм (но они все такие: психушки). На первый взгляд, вроде как санаторий: бассейн, вкусная еда, садик, Арт терапия. Но при этом камера в комнате, с прямой трансляцией на пост медсестёр, и тупые психиатры, навязающие пить таблетки и причитая, что блин, девушка, вы больная и надо лечить. От чего меня лечат, я до сих пор не врубилась. Ну была я Иисусом в прошлой своей жизни, и это, извините меня, и правда, ну совсем уж неизлечимо.

Вообщем, побыв в той больнице в Пюрмеренде (Голландия) дней 5, я наконец включила свои мозги Русской и приказала себе перестать тупить. Сколько там меня собираются держать, я себя спросила, почему не дают выпить, и почему, на хер, все так строго, включая камеру в моей комнате? Голландцы совсем охнули, я для себя решила, если снимают реалити тв даже в больнице. Совсем ебанулись со своей толерантностью и внедрению в личную жизнь своих поданных.

Вообщем, решила я схулиганить и сбежать, что было не просто. Везде камеры, все закрыто, вокруг больницы, в саду: сеть.

Я начала думать и даже подготовилась. Сбежать я решила в Амстердам (где жила и была прописана на тот момент), но мне в больницу притащили только какую-то домашнюю, скучную одежду, а в Амстердам я планировала сбежать ‘на выход’. Погулять, в ресторанчик сходить, выпить (пить в больнице не давали). Одежда нужна была красочная, симпатичная, а не спортивные штаны, что мне притащили в больницу по моему въезду на ее территорию.

Короче, спиздила я платье у соседки, а так же футболку ‘психиатрия на хуй’, оделась, намазала губки помадой, собрала сумочку (с деньгами), и стала ждать момент.

Стратегия у меня была непростая. Из больницы и правда, было почти невозможно сбежать (хотя, должна признаться, мне это удавалось каждый раз, как я попадала в психушку с диагнозом ‘я- перерожденный Иисус, – официально мне прописали биполярное расстройство). Надо было сначала попасть в открытое отделение, а потом в сад и лезть через сеть.

Помог мне один пациент. Заговорил санитара, пока дверь была открыта. Я быстро мимо прошмыгнула, ползком под камерами до сада, в саду через сеть перелезла (не зря я так настрадалась на спорте), платье подрала, но сверху была футболка, и в ней, с надписью ‘психиатрия на зуй’, села я в первый же автобус, который на счастье ехал в Амстердам.

Народ на меня, конечно, косился (дело было в ноябре, а я в летнем платье, с футболкой сверху, да ещё такой интересной), но как доехали до Амстердама, то интерес ко мне сразу пропал. Там пол города психбольных ходит. Рекомендую приехать, посмотреть, как эпопея с ковидом закончиться.

В Амстердаме, я сходила в ресторан суши, в бар с вином, и в магазин, закупиться водкой, так как стало ясно, что в больнице пить не дают, и нужно всегда свои припасы иметь, на всякий случай.

Вот в таком виде, когда я выходила с магазина с провизией на случай ‘психушки’ меня и забрала местная полиция и повезла уже меня в больницу в Амстердаме.

Оказывается, меня объявили в розыск.

Об этой больнице я расскажу ещё в посте, но главное сейчас добавлю: привезли меня в больницу с моей водкой и ни до кого не дошло проверить, что у меня было в сумке.

Ну и наряд у меня был более подходящий, а не скучные спортивные штаны.

Уж если попадаешь в психушку, даже если ты и Иисус, то надо приезжать нарядным, в полу пьяном виде и со своим пайком!

Пациенты в голландских пcихушках

Надоело мне в психбольнице очень быстро. Делать там особо нечего.

Но как очень быстро выяснилось, если туда попал, то не так уж легко оттуда вылезти. Ну и психиатр мой был и правда, ну полный дурак. Он когда меня на следующий день вызвал в свой кабинет, то оказалось, что он записи ведет, причем весьма даже интересные.

«Домой мне пора,» Я ему сказала, как только вошла в его кабинет.

«Нет,» Он отвечает. «У вас иллюзии, что вы считаете себя буддой и паранойя по поводу президента Буша.»

Ну я, конечно, от таких наблюдений немного офигела, и давай ему доказывать, что насчёт Буша он неправильную запись сделал. Кстати, если, не дай бог, вы попадёте когда-либо в психушку, то учтите мой совет. НЕЛЬЗЯ ничего говорить психиатрам, что может показаться странным! Ну хлеб у них такой насущный. Медицинских тестов никаких так и не придумали, поэтому все наблюдения со стороны. Причём они могут даже это сделать по телефону! Вот как начала тут писать, меня сразу связали с нашим российским известным психиатром. Так он взял и по телефону все диагнозы шустро с меня снял! И сказал, чтобы о шизофрении я даже не думала.

Знаю я, конечно, что шизофрении у меня нет, это я чисто прикалываюсь, но уж очень меня этот диагноз интересует! Вот ведь, действительно, самый яркий диагноз за всю историю психиатрии! О нём же книги и книги можно писать! Ущемили меня, что мне поставили скучное «биполярное расстройство»! Ну не моё это (наш психиатр биполярку с меня тоже, кстати, снял по телефону!)

А вот шизофрения, там долго можно копаться, долго интересные факты искать, какие там точно голоса слышатся и какие именно галлюцинации происходят!

Вот, например, та девушка, что сидела в футболке с надписью «ПСИХИАТРИЯ – НА ХУЙ», оказалось в больнице сидела с шизофренией, и была там самой интересной и яркой! Такие перлы выдавала, я за ней по пятам начала ходить, чтобы послушать. Сидит вроде сначала тихо, телевизор смотрит, а потом могла выдать что-то типа:

«Кто вы думаете придумал 11 Сентября? Кто за терактами?» Смотрит на нас (ещё пара пациентов, санитар и я), ждёт реакцию. Причём и футболку тоже под разговор одела. Она их сама делала на уроках рукоделья. Мне тоже пришлось туда ходить от безделья. Так она (её звали Саския) каждый раз себе новые футболки мастерила. То с надписью «ПСИХИАТРЫ – УРОДЫ», то «ИЛЛЮЗИЯ – ЭТО НАШ МИР.» Вот в такой именно футболке она и сидела, когда нам докладывала, кто же, собственно, стоял за 11 Сентября.

Ей в основном отвечала я. Руф всё время в тёмных очках сидела, уставившись в одну точку, а ещё один пациент, Марк, имел проблемы с памятью. Ему было лет под семьдесят, и каждое утро у него начиналось с воспоминания, кто же он есть. Выходит из палаты и спрашивает: «Я – кто?» И так каждое утро. Ну я чисто из-за скуки начала ему ‘помогать’.

«Ты – Петя! Из России!» Или: «Ты – Жан! Ты – француз!» Я к нему утром подбегала и отвечала на его жизненный вопрос.

Перестала я это делать, когда меня санитары засекли и начали меня опережать с утренним приветствием Марка.

В общем, смотрит на нас Саския и я ей, как всегда отвечаю. Мне она, если честно, очень нравилась! Всех, кого я встречала по жизни с шизофренией, мне очень всегда нравились. Очень прикольные личности! Вот уж с кем никогда не соскучишься!

«А ты нам скажи!» Я подбадривала Саскию на размышления.

«Ватикан и Европейский союз!» Саския наконец выдала.

Я её потом записывать стала. Принёс мне в больницу блокнот мой босс (чтобы я в нём объяснила, почему мой портфель акций все биржи опережал), так я в нём решила наблюдения свои в психбольнице вести. Вот уж не думала никогда, что туда когда-либо попаду, но раз уж попала, то хотелось время провести с некоторой пользой. Голландский свой улучшить, завести новых друзей – голландцев, подумать серьёзно о жизни. Мне это, кстати, неплохо удалось, так как именно в первый свой заезд в психушку я решила, что финансовый сектор, в котором я работала – точно не моё. Уйти я тогда с работы своей не могла, из-за условий своей визы, но начала об этом размышлять.

То есть времяпровождение в психушке зависит от индивидуального подхода. Даже в психбольнице есть возможности для самоулучшения.

Но начала я пост про встречу в кабинете со своим психиатром и про его заявления по поводу президента Буша. Именно в ту встречу у нас произошла первая ссора. Он не разрешил мне в Россию позвонить (своей лучшей подруге). Но есть ли преграды для русских людей в этой жизни?

Нет, конечно! Он как только вышел из кабинета на две минуты с коллегой переговорить, так я успела и подруге с его телефона набрать, и узнать от неё номер пресс-службы президента России (не помню вот только, кем именно Путин в то время был – президентом или премьером). И именно на разговоре с пресс-службой меня психиатр и застал, когда в кабинет вернулся.

«Ты это с кем на телефоне?» Ворвался в кабинет бешеный и тянется за трубкой.

«С Президентом России,» Я ему отвечаю. Трубку рукой прикрываю и добавляю:

«Выясняю какие условия в наших психушках!»

Психиатр сел на стул, немного обалдевший. Но сам был виноват, что не пошёл мне навстречу. Всё о каких-то таблетках вещал и о лечении. А мне это было неинтересно.

Интересно было время с пользой провести, посмеяться и схулиганить. Последнее мне очень даже удалось, когда я из больницы сбежала.

Знаю, что обещала рассказать о побеге, и до него я скоро дойду.

побег из больницы

Сбежала я из больницы через две недели, так как добровольно меня не отпускали. Типа, всё очень серьёзно, если загремел в психбольницу с психозом (как именно до больницы я доехала, я ещё расскажу – довезли меня туда мой босс с моей финансовой компании и моя коллега, и в том числе подруга, Лена).

Что в психушке всё очень строго мне сообщил мой врач. Я в палату свою, когда вернулась после посетителей, он сразу туда примчался, взглянул на мою запись на стене, что «Я – Будда», и сообщает:

«Девушка, у вас психоз, будем лечить.»

Ну а я ему отвечаю:

«Я выспалась (я там три дня проспала по приезду, после своей одиннадцатидневной бессонницы), и пора домой. Здесь с вашими цветочками я находиться не собираюсь!»

А он в ответ:

«Психоз – это очень серьёзно, сейчас выпишем лекарство, и вы находитесь в закрытом отделении. Выпишем, когда я разрешу.»

«А президента Буша тогда почему не лечите?» Я интересуюсь.

Ну врач как-то смутился и спрашивает:

«Причём тут Буш?»

«Ну а как же!» Я уточняю. «Вот ведь у кого настоящий психоз. Самая настоящая паранойя, я бы даже добавила! Везде мерещатся ему террористы!»

Ну врач смотрит на меня молча, не знает, что мне ответить.

«Ладно,» я говорю, «если я в вашей больнице, например соглашусь побыть, то сколько вы мне за это платить будете?»

А врач (назовём его доктор Тромп) почему-то бледнеет и переходит на голландский язык (до этого он говорил по-английски):

«Вы находитесь на территории Голландии! Мы за пребывание в больнице деньги не платим! Зато вы можете заказать себе любимое блюдо! Питание три раза в день, есть бассейн! Есть сад и занятия по йоге!» Разворачивается и уходит.

Мда, я задумалась. Похоже я попала! Кто бы мог подумать, что из больницы так легко не уйти? Посидела, посидела на кровати и пошла на разведку опять в зал. Решила проверить, чем в психушке можно заняться. Ну и решаю про себя, что есть неплохая возможность подучить голландский. В компании, где я работала в основном, говорили по-английски и друзья почти все иностранцы были в Амстердаме, а тут, я как бы попала в среду.

В зале, когда я пришла, сидела только женщина в тёмных очках. Та, что была в футболке с надписью «ПСИХИАТРИЯ – НА ХУЙ», куда-то ушла (там не особо-то можно было куда-то ходить, как я потом выяснила, так чисто из палаты в зал, и обратно, я там со скуки чуть не сдохла до своего побега).

Подхожу я к женщине, рядом сажусь и знакомлюсь:

«Я – Катя. Из России.»

Женщина голову только повернула (очки не сняла):

«Меня зовут Руф, я тут с депрессией.»

Ага, я думаю, тут так представляться надо! Но я решила не уточнять, зачем я в психушке, так как, и козлу было ясно, что попала я туда чисто случайно.

«Неужели бывает депрессия?» Спрашиваю я Руф. «У нас в России такой болезни не существует! Есть подруги, которым можно позвонить в два часа ночи, и водка!»

А Руф в слёзы! Очки сняла, глазки трёт, потом так зло на меня смотрит, встаёт и уходит из зала.

Побежала жаловаться, как вскоре выяснилось. Прибегает санитар, на вид, Индонезиец, высокий и даже красивый.

«Ты что в депрессию не веришь?» Смотрит на меня с укором.

«Верю, верю!» Отвечаю. «Откуда мне знать было, что есть такая болезнь? Я тут у вас новенькая, пообещали мне йогу и бассейн. Вот и покажи, где бассейн! Не телевизор же мне у вас тут смотреть!»

Ну а санитар садится рядом и давай мне правила объяснять. Что типа, у них в больнице порядок. Йога раз в неделю по средам. Бассейн – тоже по расписанию.

Санитар, кстати этот, меня потом после больницы нашёл и на свидание позвал. Влюбился по ходу дела в меня в больнице. Я на свидание пошла, он в больнице самый добрый был. Провёл меня один раз в бассейн не по расписанию, выводил на ночные прогулки в их сад, когда мне не спалось, дарил сигареты.

Но со свидания я через полчаса после его начала ушла. Повёл в индонезийский ресторан и как сразу выяснилось, с серьёзными намерениями. Начал говорить, что с мамой и папой познакомить хочет, про свои планы на жизнь, и что хочет больше двух детей. Ну а меня, если честно, то такие заявки всегда очень пугали. Сразу напрягала в башке картина, где я стою у плиты, груда посуды, и муж вдобавок, за которым надо носки подбирать. Мне такого счастья никогда не надо было, я всегда любила быть одна, встала я из-за стола после закуски, перед подачей главного блюда, сказала, что мне надо в туалет, а сама из ресторана убежала, и поехала, как помню к подруге вино пить (его в индонезийском ресторане не подавали).

Санитар мне потом ещё два года звонил, пока я телефон не поменяла, после того как меня сталкер там один достал. Но больше я с ним не виделась. С ним оказалось скучно.

В общем пока мне санитар рассказывал про правила, я для себя чётко решила.

Буду я отсюда бежать, если сами не выпустят через неделю.

Психушка в Голландии

Проснулась я когда в больнице после чая, то не сразу дошло до меня, где я. Глаза открываю и вижу: камера на стене! Прям на меня смотрит!

Ну я села на кровать и давай изучать в чём я одета. Про себя думаю: «похоже попала я в реалити тв!» Только вот как убей, не могу вспомнить, чтобы я туда когда-либо записывалась.

А одета я была в полосатую пижаму! Страшную и слишком на меня большую! Встала я с кровати злая, подошла к доске с мелом, отписалась, что «я- Будда», и выхожу из палаты вся на взводе. Ну думаю, пойду к продюсерам шоу буянить! Ишь как меня решили нарядить! Нет, не пойдет так дело! Уж если русскую женщину в «Старшего Брата» запустили, то будьте добры представить нас как есть! При каблучках и с помадой!

Выхожу в коридор, там тоже везде камеры и картины весёлые на стенах. Куда не посмотришь, везде цветочки. Напомнило мне это почему-то про детский сад в Москве. Тоже такого вод рода блеск в глаза. Вроде как должно стать весело, а мне всегда в саду хреново было. Хотелось быть при маме и папе, которые манную кашу на меня никогда не навязывали. А в саду навязывали! Приходилось мне эту кашу каждый раз под стол выкидывать. Воспитатели всё время орали и пытались найти виновника, но так никогда и не поняли, что виновником была я. Ну я девочка с виду была тихая и спокойная. Сидела всегда в первом ряду, типа воспитателя слушала, когда она книжки читала. Не ребёнок, а чудо. Про себя я сад ненавидела и воспитателей тоже. Книжки они интересно читать не умели.

В общем меня от картин с цветочками слегка затошнило, даже вкус манной каши во рту появился.

Буду обговаривать себе хороший контракт с продюсерами, решаю про себя. Если мне тут придется находиться с такими вот цветочками больше недели, то попрошу хорошие за это деньги! Плюс нормальный, адекватный гардероб.

Из коридора выхожу в зал. Комната такая большая, там телевизор, стол, диваны. И вижу, сидят там в уголке (и как-то странно на двух женщин, смотрящих телевизор, поглядывают) мой босс с моей финансовой компании, моя подруга Лена, и моя мама! Сидят все бледный и мрачные. Мама с платочком, типа плачет.

Неужели кто-то умер? Я испугалась!

Подбегаю к ним.

«Господи, что случилось?» спрашиваю.

А они все разом подскакивают и давай вокруг меня хороводы водить, громко при этом причитывая.

«Ой, ой, ой!»

«Мама-Миа!»

«Катюша, доченька моя, как ты?» Это уже мама спрашивает.

«Да нормально,» я говорю, а про себя начинаю соображать, что, что-то тут не то! С чего это вдруг, все переполошились? И вроде как, вспоминаю, что на реалити тв, посторонним нельзя.

«Катенька, доченька, мне позвонили, я сразу прилетела. Ну надо же, никогда, ни у кого в семье психоза не было! Что же случилось, деточка?» И смотрит на меня мама тоскливыми глазами. Босс мой на меня уставился тоже как-то грустно, а Лена (вместо того, чтобы поржать) всё на тех женщин, сидящих перед телевизором, косится. Ну я на них тоже решила обратить внимание и приглядываюсь. Ой, смотрю, одна сидит в футболке, на которой написано «ПСИХИАТРИЯ- НА ХУЙ», а другая сидит в тёмных очках, хотя вроде как телевизор смотрит.

Что-то тут явно не то, до меня наконец доходит. И почему я наряжена в полосатую пижаму?

«А где это я?» Спрашиваю я своих посетителей.

«Катюша, ты в больнице!» Мне отвечают.

Ну я себя осматриваю, и вроде как, помимо абсолютно жуткой пижамы, я окей. Руки и ноги похоже работают, и чувствую себя просто прекрасно (впервые в жизни так супер себя ощущала!).

«Что же это за больница такая?» Я интересуюсь, и ловлю себя на том, что тоже начинаю на женщин, сидящих перед телевизором, коситься всё больше и больше. Что-то тут СОВСЕМ не то! И правда, подозрительная такая картина!

«В психбольнице ты, Катя!» Мама говорит, и давай опять плакать. «Никто, никогда еще в роду, и на тебе, позорище!» И зарыдала в три ручья.

Ну я стояла до этого, а тут пришлось сесть, новость переварить. Они на меня втроём смотрят, ждут реакцию.

Ну а я про себя думаю, и правда, ведь позорище! Финансовый аналитик банков, портфельный менеджер акций в нехилой голландской компании, говорю на трёх языках (я голландский к тому времени ещё плохо знала), три диплома (плюс ещё квалификация профессионального инструктора по степ-аэробике), а сижу при этом в полосатой, неимоверно жуткой с виду пижаме! Такого позора действительно ещё у меня не было! Люблю я красивую одежду. Яркую и нарядную!

«Вы мне одежду принесли? НОРМАЛЬНУЮ?» спрашиваю я босса, Лену и маму.

А они пирожные шоколадные и бананы мне достают!

Одежду мне потом принесли, но не совсем, что надо было (притащили спортивные штаны и свитера!). Больница сама ничего так была. Если бы не мой психиатр, то настоящий курорт!

Бассейн, уроки рисования, кормили тоже неплохо. Котлеты, диетические супы, и неплохие десерты. Они меня даже спросили, что бы я хотела отдельно ещё получать (там можно было любимое блюдо заказать). Я попросила шампанское, но не дали, сказали нельзя. Пришлось тогда шампанское перезаказать на чёрную икру. Икры не оказалось, согласилась я на французский кофе. По утрам с чашечкой кофе сидела я у окна и наблюдала за птицами в саду.

Всё хорошо было, но психиатр оказался полный урод и через две недели мне там надоело.

Я решила сбежать.